ЧУЖЕРОДНЫЕ ВИДЫ В ГОЛАРКТИКЕ
(БОРОК-2)

ЧУЖЕРОДНЫЕ DECAPODA (CRUSTACEA) В УЗБЕКИСТАНЕ

Мирабдуллаев И.М., Ниязов Д.С.
Институт зоологии АНРуз., Ташкент, Узбекистан
Е-mail: iskandar@tps.uz
Бухарский государственный университет, Бухара, Узбекистан

 Единственным аборигенным представителем десятиногих ракообразных в Узбекистане является речной рак Pontastacus kessleri (Schminkewitsch, 1884),  обитающий в водотоках бассейна средного течения Сырдарьи. В 1950-х гг. в Аральское море была вселена из Каспия креветка Palaemon elegans Rathke. В 1960-e гг. при перевозках зоопланктона из Каспийского и Азовского морей с целью акклиматизации планктонных копепод в Аральское море были случайно завезены личинки краба Rhitropanopeus harrisii tridentate (Maitland, 1874).  И краб и креветка успешно акклиматизировались в Аральском море и обитали в Большом Арале до второй половины 1990-х гг. когда минерализация воды достигла 50г\л. С 199 г. Эти виды не отмечаются в Большом Арале, как и в других водоемах Узбекистана. Однако, до сих пор P. elegans и R. harrisii tridentate встречаются в Малом Арале (Казахстан), где минерализация находится на уровне 16-18 г\л.
 В 1960-е гг. при акклиматизации из Китая растительноядных видов рыб с ними в рыбхозы Узбекистана попал целый комплекс случайных вселенцев оказалась креветка Macrobrachium nipponense. Появившись сначала в рыбхозе «Балыкчи» Ташкентской области этот вид в 1980-х гг. широко распространился по равнинным водоемам Узбекистана и соседних стран, чему способствовали в частности перевозки рыбопосадочного материала. В настоящее время макробрахиум встречается в пресных и солоноватоводных водоемах (реки, каналы, озера, пруды) всех областей Узбекистана. Показано, что в ряде случаев креветка является существенным компонентом питания молодого судака. Специальный промысел креветки в Узбекистане отсуствует, собранную при облове рыбоводных прудов креветку используют главным образом как корм для домашней птицы. В целом биология М. nipponense  в Узбекистане и соседних странах остается практически неизученной. 
С 1984 г. отмечено появление в оз. Шоркуль (Бухарская обл.) узкопалого речного рака Astacus leptodactylus. Пути проникновения  этого вида в Узбекистан точно не известны. Предпологается что рака 1971 г. Завезли в Бухарский рыбхоз из бассейна Азовского моря. В 1996-1997 гг. в оз. Шоркуль наблюдалась вспышка развития узкопалого рака. Рака было столь много, что он нанес существенный вред рыбному промыслу-раки поедали рыбью икру, нападали и портили рыб, попавших в рыболовные сети. В эти годы был развернут промысел рака.  Повторная вспышка развития рака набдлюдается в этом водоеме в последние два года, опять приведшая к падению рыбного промысла. Рак встречается как в самом водохранилище, так и в связанных с ним каналах со слабым течением. По некоторым данным A. leptodactylus проник и в некоторые другие водоемы Навоийской и Бухарской областей.

ЎЗБЕКИСТОН МИКРОБИОЛОГЛАРИ  III ҚУРУЛТОЙИ

ГИДРОБИОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОЗЕРА КАРА-КЫР
(ЮГО-ЗАПАДНОГО КЫЗЫЛКУМА)

Ниязов Д.С., Буриев С.Б.
Бухарский государственный университет, Узбекистан
Озеро Кара – кыр в гидробиологическом отношении исследуется с 1992 г. Оно расположено в северо-западной части Бухарского оазиса. Питание озера происходит за счет сборных вод. поступающих из Северного коллектора. Озеро состоит из трёх отдельных систем, большой (5 тыс.га), малый (3-5 тыс.га) Кара-кыр и озеро Солёное (3-4 тыс.га). Общая площадь составляет 11-12 тыс.га. Объем воды около  160-200 млн м3 . Максимальная глубина 5-8 м (10-15% площади), средняя глубина 2,5-3,0 м (65-85% общей площади).
Летом за счет большого испарения и с уменьшением поступления воды большая часть (40-55%) водоёма высыхает. Водные макрофиты такие как харовые, рдестовые погибают. Мелководная часть подвергается дистрофикации.
В связи с этим летом (июнь-июль) отмечаются заморы, отсутствие растворенного кислорода и увеличение нитритов в воде.
Прозрачность воды 120-150 см по диску Секки.  Цвет воды по шкале Фареля-Уле соответствует 19. Температура воды 26-280С , рН воды 7,9-8,3, растворенный кислород-5,5 мг/л (37,3% нормального насыщения).  В июне-июле с повышением температуры воды в природных слоях отмечается снижение растворенного кислорода до 2,0-2,5 мг/л (20,3-20,7% нормального насыщения). Определение биогенных элементов проводилось сотрудниками гидрохимлаборатории обл УОС. Содержание общего азота 3,5-4,5 мг/л, валового фосфора 0,575-1,345 мг/л (летом).
По химическому составу и по соотшению ионов, вода Кара-кыр относится к хлоридно-сульфатной группе. Содержание SO4 равнялось 369,9 мг/ л, хлоридов-170-260 мг/л. Обшая минерализация довольно высокая. Её показатели колеблются от 5400 мг/ л  (зимой-весной) до 13000 мг/л (летом-осенью).  К числу массовых видов фитопланктона относятся диатомовые – Cyclotella sp.. Sunedra acus. Navicula sp..  Cumbella parva, Nitschia gracilis  и др..  которые составляют 60-78% общей биомассы, зеленые и синезеленые водоросли малочисленны.
Биомасса фитопланктона определяется развитием диатомовых водорослей, частично, сине-зеленых. Средняя биомасса за вегетацию составляет 1,1-2,6 г/м3. летом численность увеличивается до 150-300 тыс.кл/л, биомасса 5-6 г/м3. Фауна зоопланктона состоит из 15 видов. Из них коловратки-7, ветвистоусые-4 и веслоногие рачки-4 вида.
Основная часть зоопланктона приходится на ракообразных- Acantodiapnomus denticornis, которые составляют 90-95% общей биомассы зоопланктона.
По биологической классификации А. Тиннемана и Е. Наумана озеро Кара-кыр относится к мезотрофным с некоторыми признаками дистрофности. 

ФАН ЮТУКЛАРИ ВА ҚИШЛОҚ 
ХЎЖАЛИГИНИ РИВОЖЛАНТИРИШ 
ИСТИҚБОЛЛАРИ 

ПИТАНИЕ СУДАКА В РЫБОХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОЗЁРАХ 
ЮГО-ЗАПАДНОГО КЫЗЫЛ-КУМОВ

Г.М. Сайфуллаев, Д.С. Ниязов, БухГУ

Определение биоресурсов и биологической продуктивности рыбохозяйственных водоёмов Юго-Западного Кызыл-Кумов имеет практическое и теоритическое значение. Управление биологической продуктивности рыбохозяйственных водоёмов достигается путем осуществления комплексов научно хозяйственных мероприятий, эффективно хозяйствовать на водоёме можно только в том случая  случае когда определен его биологический тип и известна основная эколого-биопродукционная характеристика массовых представителей гидробионтов.
Рыбохозяйственные водоёмы юго-западного Кизил-Кумов отличается своей специфичностью. Эти водоёмы представляются в виды озёра, питающийся в основном коллекторно-дренажными водами. В результаты хозяйственной деятельности человека отмечается рост площади засолённых земель в частности, в Бухарской области, где распологается в Юго-Западного Кизил-Кумов она достигает 80-85 %. Озеры которые образовалась за счёт сбросных вод следующие: Денгизкуль, оз. Тузкан (Замон бобо), система Кара-Кырских озер, Агытма, Хадича, Девхона и Зикри и Шуркульское водохранилище. Все эти водоёмы используются в рыбохозяйственных целях. Большенства озер-особенно система Кара-кырских озёр, Тузкан, Хадича и Зикри  до 70-80 % площади покрыто высшими водными растениями. В настоящее время эти озера обречены к эвтрофикацию. Существующая среда обитания гидробионтов в том числе рыба не полностью отвечает интересам рыбного хозяйства. Рыбопродуктивность озер из года в год снижается до минимума. В связи с этим перед наукой встаёт задача изучения путей предупреждение эвтрофирование водоёмов, интордукции гидробионтов в сильно засалённых условиях обитания.  Условия воспроизводства кормовых запасов в водоёмах из-за не постоянства уровня воды,  обилия высших водных растений не способствуют нормальному развитию гидробионтов и рыб.
Важном этапом изучения питания судака является определение эффективности использование кормовой базы на прирост ихтиомассы. Мы проанализировали суточный рацион по формуле балансовой скорости роста, интенсивности обмена и величины рациона (Винберг, 1956). На основы литературных данных по продолжительноитью питания судака, составу рациона и калорийности кормовых организмов получен годовой рацион и калорийности кормовых организмов получен  годовой рацион одной особи. Расчеты показали, что у всех возрастных групп траты энергии (R) на обменные процессы превышают траты на прирост массы (Р). С ростом расход энергии на обмен увеличивается. Так, в возрасти 1+ суточные траты энергии составляют 1,26 кДжғсутки в возрасти 5+ 16.18 кДжғ сутки, в возрасти 8+ -38.66 кДжғ сутки. Расход энергии на пластический обмен также повышается с увеличением возрасти рыб: 1+ - 0,84, 5+ -4,21. но эффективность использования пищи (К1-К2) на рост снижается. Если значения К1 и К2 у годовиков составляют 31,7-40%, то у 6-леток 14,4 и 18,7 %. О превалировании пластического обмена над энергетическим у годовиком судака свидетельствует величина V, которая равна 0,67 у 8-леток-0,20. Наблюдается снижение расхода энергии на среднесуточные приросты у старших возрастных групп от 8,18 кДж (10+) до 6,79 кДж. В наших пробах особи старше 8 лет не встречались. Как показали проведенные исследования, значительная часть судака созревает в возрасте 3+. Поэтому траты энергии на генеративные процессы рассчитывали с этого возраста. По мере увеличения возраста рыб растут траты энергии на генеративные процессы (Pg). У судака в возрасте 3+ на генеративный обмен расходуется 0,08 кДжғ сутки, в возрати 5+ - 0,92  кДжғ сутки: у старших возрасти групп – до 2,35 кДжғ сутки. Абсолютные величины среднесуточных рационов судака (С) законамерно повышаются от 6,79 (1+) до 14,56 (8+), относительные величины снижаются от 0,97 до 0,58%. Соотношение данных по реальному рациону и необходимому для оптимального роста рыб позволило установить обеспеченность их пищей.
Положительным фактором, улучшающим качество кормовой базы водоемов низовьев Зарафшана, следует считать наличие мизид, креветок, богатого зоопланктона, личинок хирономид, которые служат по своим размерам промежуточным звеном между бентопланктонными организмами и рыбой.
Как известно, размер жертв зависит от величины хищника. В водоемах низовьев Зарафшана судак длиной 20-30 см потребляет рыбу 1,5-10 см, предпочитая жертву 5-6 см длиной. Судак длиной 30-40 см питается рыбой 2-12 (в среднем 10) см. Наиболее широк диапазон размеров жертв у судака длиной более 40 см – размер жертв 5-17 см, однако среднее меняется не сильно-взрослый судак предпочитает рыб 10-12 см.
Для оценки рыбохозяйственного значения судака, степени его влияния на промысловую ихтиофауну водоёма и, тем самым, для выявления роли этого вида за один вегетационный период, начиная с годовиком, мы подсчитали годовую потребность пищевых объектов для каждого возраста. Видно что основным объектом питания судака в первый год существования является зоопланктон 

ГИДРОБИОЛОГИЯ РЫБОХОЗЯЙСТВЕННОГО ОЗЕРО ЗИКРИ

Д.С. Ниязов, С.Б. Буриев, М.И. Мустафоева, БухГУ

Озеро Зикри в гидробиологическом отношении исследуется впервые. Оно расположено на юго-западной части Бухарского оазиса. Озеро Зикри образовалась в 1980-84 гг. Питание озеры происходит в верховном за счет сбросных вод Каршинского и Каракул-Базарского коллекторов. Площадь озера составляет 2,0-2,2 тыс-га, объём воды около 50 млн-м3 , максимальная глубина 5,0 м, средняя-2,0-2,5 м. Летом за счет большого испарения и уменьшения, полступления аоды большая часть озера высыхает. В зимних и весенних периодах года заново увеличивается поступление воды и высохшие участки вновь заполняются водой. Связи с чем отмечается эвтрофирования озера. Летом отмечается снижение растворённого кислорода в воде.
Прозрачность воды 120-150 см по диску Секи. Цвет воды по шкале Фореля-Улье соответствует XVII весной и XIX летом (июль-август). Температура воды 23,8 С весной и 31,8 С летом-июль, рН воды 7,9-8,3. Растворенный кислород 5,5 мг-л (37,3%).
В июне-июле с повышением температуры воды, отмечается снижение растворенного кислорада в воде до 2,0-2,5 мг-л-20,3-20,7% нормального насыщения. Содержание общего азота 3,5-4,5 мг-л, валового фосфора-0,575-1,345 мг-л (летом).
По химическому составу ти по соотшению ионов воды озеро относится хлоридно-сульфаной группе. Содержание SO  равнялось 289,8 мг-л, хлоридов-260 мг-л. Общая минерализация довольно высока. Его показатели колеблются от 4500 мг-л (зимой) до 14380 мг-л (летом).
Озеро Зикри как и другие озера Бухарского оазиса на 60-70% площади покрыто высщей водной растительностью. Из водно-прибрежных растений встречаются заросли тростникоа-Phragmites communis,  рогоз- Typha angistrifolia, из воднопогруженных растений: уруть-Myriophyllum Spicatum, рдест курчавый- Potamegeton craspus, роголистник-                Ceratophyllum demezsum. Среди этих водно-погруженных  и прибрежно-водных растений обильно развивается Cladophora glomerata, Ocdogonium inconspicum, Bulfocheata repanda, Spirogira punctata, S. Calaspora, Zygnema sp.

BRINE SHRIMP ARTEMIA (CRUSTACEA, BRANCHIOPODA, ANOSTRACA) IN Uzbekistan

Mirabdullayev I.M., Jumaniyazova N.I., Kazakhbayev S., Kuzmetov A.R., Niyazov D.S., Joldasova I.M.

Institut of Zoology, Tashkent, Urgench State University, Urgench,
 Institute of Bioecology, Nukus, Bukhara State University, Bukhara

Crustaceans of the genus Artemia are members of the order Anostraca, one of the evolutionary most primitive in the subphylum Crustacea. Brine shrimps are widely distributed in hypersaline waterbodies of almost all continents. In Central Asia artemia was recorded in western Turkmenistan (Lake Karabogaz Gol), in lakes of northern Kazakhstan, in some mountain lakes in Pamir (Tajikistan). There are practically no data on the presence of artemia in Uzbekistan. So, artemia is not mentioned in the basic monography on Crustacea of the Ferghana Valley (Mukhamediev, 1986). The only record of artemia (“Artemia salina”) in in Uzbekistan is concemed to lakes in Khorezm Prov. (Khakberdyev et al., 1978).
However, the data collected shows that artemia is much more widely distributed in Uzbekistan. During survey in 1989-2000 artemia was recorded in the following waterbodies.
1.	Lake Kalajik in the Khorezm Prov., 4 hectares, mineralization 60-80 g/l
2.	Lake Tengeli in the Khorezm Prov., 5 hectares, mineralization g/l
3.	Ditch in the Khorezm Fishery Farm, Khorezm Prov.
4.	Small lake (ca. 0,3 hectare) near village Navruz, Jizak Prov.
5.	Temoprary pool near town Karshi, Kashkadarya Prov.
6.	Temoprary pool in Bukhara Prov.
7.	Small lake on west edge of the plateu Ustyurt, near Cape Aktumsuk.
8.	Small lake near town Muynak, Karakalpak Autonomous Republic.
9.	Temporary pools around the Lake Sudochje, Karakalpak Autonomous Republic.
10.	Temporary pools on the Island Vozrozhdeniya in the Aral Sea, mineralization 20-140 g/l.
11.	Aral Sea near east shore of the Aral Sea (Joldasova et al., 1999).
    
    There are some data on the presence of artemia in small saline lakes around the Aydar-Arnasay Lakes in Jizzak Prov. And the Aral Sea.

    Brine shrimps are typical halostenobionts inhabiting only haline and hyperhaline waterbodies. The optimum of mineralization of water for artemia is in limits 50-200 g/l.
With growing salinity of soils and the number of salt waterbodies in Uzbekistan it is possible to expect finding of  artemia not only in waterbodies of Khoresm, Jizzak, Kashkadarya, Bukhara Provinces, and  Karakalpak Autonomous Republic, but also in Navoi and Syrdarya Provinces. The presence of artemia in Tashkent, Samarkand and Surkhandarya provinces is Less probable. There is no artemia probably in the Ferghana Valley (Mukhamediev, 1986).
Usually artemia population reach a significant density only in waterbodies where competitors and predators are absent because the only its “weapon” in the struggle for existence is artemia exclusive haloresistance (Van Stappen, Sorgeloos, 1993). In spite of this in some instances we recorded co-existing of artemia with other aquatic invertebrates. For example, in a temporary pool in Kashkadarya Prov. artemia co-existed with rotiferans Brachionus plicatilis and Hexarthra oxyuris. In Bukhara Prov. artemia was recorded to co-exist with Arctodiaptomus salinus, Thermocyclops vermifer, Diaphanosoma mongolianum; on Usturt it co-exists with Moina salina, A. salinus, ostracods. Co-existed with artemia in plankton of the Aral Sea cladoceran Moina salina, harpacticoids, ostracods, larvae of Nereis, bivalvean mollusks and chironomids. The mineralization of this part of the sea reached 58,3 g/l (October, 1998) (Joldasova et al., 1999).
The taxonomic state of artemia from waterbodies of Uzbekistan needs clarifying. Traditionally, brine shrimps from Eurasia were considered as Artemia salina (Leach, 1819). However, recently the taxonomy of the genus Arthemia is considered more complex. By modern views, Artemia salina (Leach, 1819) is a sexual European species, whereas sexual Artemia sinica (Cai, 1989), A. urmiana (Gunter, 1900) and parthenogenethic A. parthenogenetica are characteristic for Asia (Triantaphyllidis et al., 1998). The last rarther artifical taxon unites populations of brine shrimp of different plidity reproducing only partenogenetically. Phylogenetically, Artemia parthenogenetica probably are more related to A. urmiana. Almost all populations recorded by us in Uzbekistan are parthenogenetic and have been considered as Artemia parthenogenetica.. The only sexual population was recorded in a small lake on Ustyurt. For a more precise taxonomic determination of this population detailed morphological and biochemical studies are necessary as well  as a breeding experiment.
Interest towards to Artemia in Uzbekistan is conditioned by that it is a commercially important species of aquatic organisms. The eggs of Artemia are used as the initial food while breeding shrimps and valuable fish species, and virtually unlimited export qualities. The annual collection of artemia eggs in the world exceeds 7000 tons (1 g contains over 200.000 eggs). Besides, over 10.000 tons of the artemia biomass are used as food for fishes and shrimps (Lavens, sorgeloos, 1998). The highest yields of artemia are obtained in Big Salt Lake in the USA, the areas of which is 4650 km2, which, if we taken into  consideration annual climatic fluctuations, in the most adverse way affects the world marker of artemia eggs. In this connection significant measures have been taken to open and exploit alternative artemia sources.